У кого спрос падает быстрее, тот и выиграл

«Равновесный курс валюты», о содержательном наполнении которого можно спорить, что есть сие за зверь, по убеждению Центрального банка РФ, находится сегодня в коридоре между 39 и 41 руб. за бивалютную корзину. Так сказал А.Улюкаев в интервью Reuters. Причем во 2-ом полугодии возможно укрепление национальной валюты, отметил он. Rationale за этим такое: «Я практически уверен, что у нас в 2009 году торговое сальдо будет существенно позитивным, существенно – это значит несколько десятков миллиардов плюса. Сальдо текущего счета платежного баланса тоже будет положительным, хотя и несколько меньше, чем сальдо торгового баланса» (цит. по Reuters). Это означает, что импорт сократился в начале года куда как более существенными темпами, чем экспорт. Цифры, по словам А.Улюкаева, вышли такие: 8 млрд.долл. – профицит торгового баланса, а 5 млрд.долл. – профицит счета текущих операций.

Если взглянуть на эту ситуацию без лишних эмоций (разумеется, позитивных), то заметим следующее: в текущих малоприятных глобальных условиях тот, у кого внутренний спрос упал быстрее и глубже внешнего, тот и выиграл. Приз – положительный счет текущих операций, что ныне довольно дорогого стоит. Как мы знаем, даже Китай в этом соревновании приблизился к призовому месту, получив в декабре третий в своей истории рекордный профицит торгового баланса: сокращение экспорта примерно на 18% было с лихвой компенсировано падением импорта на 43%. Если кто-то мне скажет, что это было следствием бурного импортозамещения – извините, не поверю. Юань продолжал вплоть до декабря укрепляться, а знаменитый 600-миллиардный стимулирующий пакет вряд ли успел подействовать в полной мере. Зато говорят о 20 млн. безработных.

Так что наша цифра падения промпроизводства на 16% отлично вписывается в гонку сокращения внутреннего спроса всеми доступными методами. Есть ли тут чем гордиться, или нет – посмотрим месяцев через девять. А пока заметим, что, по нашим расчетам, при цене нефти в 45 долл. за баррель, сокращения импорта товаров и услуг в РФ за год на треть, а факторных расходов (выплат за рубеж доходов по инвестициям, трансфертов и заработной платы) – на 15%, сальдо текущих операций может составить плюс 15 млрд.долл. Однако все это, разумеется, обставлено такими предположениями, что полагаться на них самым серьезным образом вряд ли стоит. В то же время, даже если данные расчеты «попадут в точку», такое капризное явление, как движение частного капитала, будет иметь никак не меньшее значение для поведения рубля, точнее, золотовалютных резервов.

В этой связи уместно вновь чуть-чуть затронуть представление о «равновесном значении» рубля. В нашем случае оно являлось настолько «равновесным», что было установлено почти немедленно по объявлении Центробанком устраивающего его коридора. То есть, как только Центробанк, обладающий более оперативной и полной информацией, чем рынок, заметил вышеозначенные условно-позитивные изменения в текущих операциях, а также отследил рост иностранных активов банков и решил, что это и есть «равновесный» курс, последний таковым и стал. Не без помощи изменения третьей составляющей в известном парадоксе: «невозможно удержать регулируемый курс (CR, controlled rate) валюты при отсутствии контроля за капиталом (CC) и наличии собственной денежной политики (ME, monetary easing)», т.е. не без ужесточения условий предоставления ликвидности банкам.

Вчера А.Улюкаев высказался в этой связи таким образом: «Понижать ставки пока не пора, мы должны добиться полного подавления девальвационных ожиданий, чтобы не только банки, компании, но и население поняли, что не стоит входить в валютные инструменты..., и динамика соотношения между рублевыми и валютными депозитами должна снова измениться в сторону вытеснения валютных депозитов рублевыми. Это означает, что банкам не нужно будет увеличивать валютные активы, чтобы сбалансировать их с пассивами. Это стало бы для нас сигналом изменить политику процентных ставок.» Вот тебе и «равновесное значение»... Если, конечно, понимать под «равновесным» рыночное значение. Между прочим, еще о «равновесных курсах»: в развивающихся экономиках с более-менее плавающим курсом, вроде Бразилии или Турции, стремительная девальвация сменилась высокой волатильностью в конце 2008 г. Т.е. ровно тогда, когда некоторый аппетит к риску вернулся на рынки. Далее эти рынки стали расходиться в динамике: бразильский реал потихоньку корректировался наверх, польская и венгерская валюта падали, турецкая – более-менее стабилизировалась. Временно. Опять же, для США потребовалось три года снижения доллара к корзине из шести валют, чтобы торговый баланс стал хоть чуть-чуть выправляться.

Что ж, а у нас заявление А.Улюкаева фактически означает, что никакого dirty float ЦБ, несмотря на формально провозглашенные им же границы коридора 26-41 руб. за корзину, допускать сегодня не намерен, т.к., очевидно, не доверяет рынку. Возможно, что и правильно делает, поскольку фундаментального «равновесия» в нынешней обстановке на рынке, конечно, не будет. Особенно принимая во внимание экономический спад – вероятно, заметно более 9%, а также инфляцию, которая при этом гарантированно достигает двузначных величин и хорошо, если не превысит 15%. Правота ЦБ, который не выпускает рычаги «ручного» управления ни на минуту, будет подтверждена только историей, когда выяснится, что РФ – один из первых (или, по крайней мере, вторых) кандидатов на выход из кризиса. Впрочем, одной курсовой политикой, даже в «ручном» режиме, тут не отделаешься.

Заверения ЦБ, что он не будет допускать резких колебаний обменного курса и диапазон 39-41 руб. за корзину его устраивает, помогли рынку подвинуть курс корзины к 40.5 руб., прочь от нижней границы 39 руб., которую он недавно пытался продавить. Сомневаться в твердости и возможностях Центробанка вряд ли приходится. Кстати, А.Улюкаев, говоря о ликвидности, отметил, что ее достаточно – если смотреть на объем валютных депозитов в составе М2Х (расширенной денежной массы). Значит ли это, что ЦБ рассчитывает, что валютные активы будут возвращены в золотовалютные резервы, откуда они были приобретены во время девальвации? Это возможно в серьезных масштабах, только если а) будут реструктурированы в больших объемах внешние долги частного сектора (более 120-130 млрд. в этом году), б) все – население, хозяйствующие субъекты – вновь поверят в совершенную устойчивость рубля.

Тут надо отметить еще вот что. Агентство Standard & Poor’s, известное своей «строгостью» к России, никак не успокоится и говорит о том, что ждет сокращения ВВП РФ в этом году на 20% в долларовом выражении, что ухудшит показатели, вроде отношения «внешний долг/ВВП». Резонно, между прочим, причем вот эту величину сложновато назвать бумажной: некоторые реалии, как вы понимаете, она отражает. При этом Минэкономразвития только что объявило о новом прогнозе – снижения ВВП РФ в реальном выражении на 2.2% в этом году. При сохранении дефлятора ВВП на уровне прошлого года, это означает сжатие экономики в номинальном рублевом выражении на 24%. S&P, возможно, еще и недооценивает уменьшение долларового эквивалента российского ВВП...

С другой стороны, в пользу возможного улучшения капитального счета – и, следовательно, меньшей потребности в валюте – говорит, в частности то, что Роснефть и Транснефть, одни из наших крупнейших внешних должников, сумели, наконец договориться с китайской стороной о получении кредитов в объеме 25 млрд.долл. под долгосрочные поставки нефти. Правда, зная твердость китайской стороны в отстаивании своих интересов, остается только догадываться о цене нефти, которая, наверняка, зафиксирована в контракте. Еще осенью, при цене Urals в районе 50-60 долл. за барр., китайцы настаивали на поставках по цене 40 долл. Какова цена сегодня?