По-прежнему в игре

Имеет ли смысл сегодня смотреть на пресловутый rate differential – разницу между процентными ставками в США и зоне евро, чтобы понять, чем объясняются колебания курса EUR/USD?

В целом, если взглянуть сейчас на российский рынок, закрыв при этом глаза на предыдущие месяцы, то чувство некоторой иррациональности не может не посетить наблюдателя. Падение промышленного производства в январе на 16%, сокращение инвестиций на 15.5%, реальных доходов – на 6.7%, транспортных перевозок – на 4.7%, железнодорожных – почти на треть (!), и все это – на фоне сохранения высокой инфляции... Чтобы бороться с ростом цен, а также с валютными спекуляциями, ЦБ не просто не проводит больше выраженной стимулирующей политики, но и ужесточает монетарное регулирование. Ликвидность банковской системы (рублевая) невысока. Власти ожидают снижения ВВП РФ на 2.2% в этом году, впервые с конца девяностых, и дефицита бюджета в 8 – если не больше – процентов ВВП. И при этом рынок акций пытается время от времени расти, даже демонстрируя что-то вроде тренда, правда, при подозрительно высокой волатильности.

Ниже – график российского восприятия риска: DJIA (черная линия) против РТС (красная линия потолще). DJIA и сейчас продолжает находится на снижающемся тренде, в то время как перепроданный и менее ликвидный РТС пытается стабилизироваться на фоне завершения девальвации рубля и стабилизации цены нефти. И то, и другое имеет сегодня мало отношения к перспективам роста экономики и повышению прибыльности эмитентов, однако низколиквидные рынки более других способны показывать «алогичную» динамику. Тем не менее, и RTS, и DJIA находятся глубоко в «медвежьей» зоне, что куда более соответствует моменту. Индекс РТС в последнее время вроде бы коррелирует с поведением рубля, но это, скорее всего, обусловлено их взаимной корреляцией с колебаниями цены на нефть. Оба рынка, впрочем, не блещут высокими оборотами торгов, что как раз понятно.