А.Дворкович, который не нуждается в особом представлении и степень влияния которого на принятие экономических решений в стране, очевидно, весьма существенна (либо, как минимум, он очень близок к центру принятия таких решений), заявил в интервью FT, что девальвация рубля приближается к концу, «равновесный уровень (к которому стремится ЦБ) уже недалеко». В свою очередь, А.Кудрин сказал, – правда, не давая никаких более-менее углубленных мотивировок, – что не испытывает тревоги по поводу курса рубля и что в течение ближайших (пары) лет рубль может слегка подрасти. Одновременно он признал, что дефицит бюджета РФ будет существенным в этом и следующем году, т.к.. [принято решение] не снижать расходы. А.Кудрин также отметил, что Россия не будет прибегать к заимствованиям на внешних рынках в текущем году (но может прибегнуть позже) и что будет стараться привлечь капитал по завершении девальвации. Кроме того, государство, вероятно, будет и далее укреплять капитал банков, в первую очередь, государственных.

Сегодня, на фоне ожидаемого напряжения с рублевой ликвидностью при уплате месячного НДС, а также рекордного объема краткосрочных обязательств банков перед ЦБ, почти вдвое превышающих их ликвидные резервы (1.3 трлн.руб. против примерно 700 млрд. на корсчетах и депозитах в ЦБ), произошло нечто подзабытое: после изначальной очередной мини-девальвации (или расширения коридора колебаний курса рубля к бивалютной корзине) до уровня выше 38 руб. по корзине, рубль, было, пошел немного наверх, достигнув отметки 37.7 руб., и остановился пока почти что на вчерашнем уровне. Не исключено, что приведенные выше заявления в какой-то степени повлияли на настроения участников рынка, которые, впрочем, и так уже должны были стать осторожнее ввиду быстро меняющейся конъюнктуры, даже несмотря на новое понижательное давление на рынке нефти из-за очередной волны осознания опасности долгой рецессии.

Еще одна версия с сайта Bloomberg: Russian Ruble, Ukraine 's Hryvnia Jumpas Gas Supplies Resume After Dispute (Рубль и гривна выросли после завершения спора о поставках газа). Гривна – очень может быть, но рубль... У него явно своя история.

Мейнстримом стало утверждение, что рубль будет впредь более волатилен и менее «однонаправлен». Да, это, в принципе, возможно, поскольку, как мы отмечали недавно, для капитального счета платежного баланса самое страшное позади (большая часть «леса» выгорела), но вот судьба счета текущих операций пока все-таки под вопросом. Мы почти уверены, что торговый баланс может быть сведен с небольшим профицитом, что, однако, отнюдь не очевидно для счета текущих операций.

По только что опубликованным данным, дефицит федерального бюджета – забытый феномен российской действительности – составил в ноябре около 270 млрд.руб., в декабре – 814 млрд.руб. , 7% и 21% (!) ВВП. Любопытно, – как уже успели подметить СМИ, – что самыми существенными источниками покрытия дефицита бюджета в декабре были: возврат депозитов – 330 млрд.руб. и... курсовая разница – 538 млрд.руб. (!) За 9 месяцев 2008 г. пресловутая курсовая разница составила всего около 50 млрд.руб. Как говорится, «о пользе девальвации».

Если, однако, рассуждать не о сиюминутных, а о макроэкономических, долгосрочных последствиях девальвации, то, не углубляясь в эту тему в рамках данного краткого обзора, хотелось бы обратить внимание на некоторые детали из опыта прошлых, громких обесценений национальных валют:

Знаменитая девальвация аргентинского песо в 2002 г. Считается, что она спасла экономику страны, подняла ее конкурентоспособность и позволила ей развиваться в новом русле – вплоть до новой девальвации... Увы, что именно, с точки зрения внешней торговли, сыграло решающую роль в том, что после девальвации выросла падавшая до этого доля экспорта сельхозпродукции, снизилась доля сырьевых товаров и, после некоторого спада, немного подросла доля экспорта машиностроительной продукции: ослабление песо или рост мирового спроса (особенно в 2006-2007 гг.) – должно еще стать предметом самого серьезного исследования.

На структуру экспорта РФ девальвация вообще едва ли повлияла сколько-нибудь заметным образом. Во внутренней экономике, впрочем, короткий подъем торгуемых отраслей, как мы помним, довольно быстро сменился их вытеснением импортом – в пользу неторгуемых отраслей. Вряд ли девальвация сама по себе приносит убедительное долгосрочное улучшение конкурентоспособности национальной экономики.