Rambler's Top100
 

Ренессанс капитал: Банки и деньги: Неважно, кто виноват, главное – что делать?


[07.05.2009]  Ренессанс Капитал    pdf  Полная версия

Банки и деньги: Неважно, кто виноват, главное – что делать?

Запас ликвидности у банков более чем достаточен, и ситуация остается спокойной. Несмотря на то, что доля проблемной задолженности в портфелях значительно вырастет в 2009 г., мы не ожидаем второй волны кризиса, вызванной проблемой качества активов.

Большая часть сокращения резервов Банка России, наблюдавшегося за время плавной девальвации курса рубля, произошла за счет покупок иностранной валюты населением, предприятиями и банками. В результате банки аккумулировали более USD100 млрд ликвидных активов в валюте, поэтому проблема выплаты внешнего долга остро не стоит.

Структура предоставленной Банком России ликвидности не только не стимулирует новое кредитование – она мотивирует банки сокращать кредиты среднему и малому бизнесу и населению, что входит в явное противоречие с заявленной политикой правительства.

Мы ожидаем существенного увеличения объема проблемных активов в банковской системе, в результате чего может возникнуть потребность в ее рекапитализации. По нашему мнению, рекапитализация банков является необходимым, хотя и не достаточным фактором для возобновления кредитования.

По нашему мнению, риск роста инфляции на данном этапе минимален, а вот риск усугубления спада в реальном секторе экономики из-за чрезмерно жесткой денежно-кредитной и бюджетной политики, напротив, является вполне реальным.

Четкие и своевременные действия Министерства финансов и Банка России осенью прошлого года решили наиболее насущную на тот момент проблему – предотвратили коллапс банковской системы, что в известной степени сгладило негативное восприятие кризиса в глазах большинства населения. Снижение ставок отчислений в фонд обязательного резервирования, расширение возможностей рефинансирования под залог активов и, что наиболее важно, беззалоговое кредитование – сначала за счет временно свободных средств федерального бюджета, а затем Банком России – обеспечили большинству банков достаточное количество свободных средств для поддержания платежеспособности. На данный момент банки востребовали более 2.5 трлн. руб. с использованием различных инструментов рефинансирования, что составляет около 11% обязательств банковской системы.

В связи с этим очень важен осторожный подход к изъятию этих средств: необходимо сохранить стабильность банковской системы в целом. Более того, существующие сейчас инструменты рефинансирования, за исключением необеспеченного кредитования, не позволяют рефинансировать кредиты малому и среднему бизнесу и населению, да и большинству крупных предприятий тоже (в настоящее время фактически можно рефинансировать лишь облигации и кредиты и векселя 176 предприятий в рамках Положения Банка России №312-П). Таким образом, хотя принятые меры по рефинансированию обязательств банков остаются ключевыми для поддержания стабильности системы, необходима их дальнейшая «настройка», чтобы обеспечить поступление средств в экономику.

Возобновление кредитования населения и реального сектора невозможно без решения проблемы капитализации банков и связанной с ней проблемы плохих активов. За февраль 2009 г. объем просроченной задолженности в банковской системе (по предварительным данным) увеличился еще на 89 млрд руб., составив порядка 3.25% выданных кредитов. Реальная доля неработающих кредитов уже сейчас может быть значительно выше объявленных 3.8% – официальная отчетность банков не позволяет выявить объем плохих активов. Для банковской системы проблемы от увеличения доли проблемных активов возникают, в первую очередь, в связи с уменьшением капитала банков из-за необходимости формирования резервов.

Если исходить из мирового опыта и опыта России 1998 г., можно предположить, что плохие активы составляют не менее 20% кредитного портфеля, а созданные резервы – около 6%. Таким образом, большинству банков еще только предстоит столкнуться с проблемой существенных потерь капитала из-за плохих активов, что, по многим оценкам, потребует привлечения капитала первого уровня в значительных объемах.

Из международного опыта известно, что если банки не подталкивать к агрессивному списанию проблемных активов и не помогать им восстанавливать потерянный капитал, новых кредитов экономике придется ждать очень долго – в Японии этот процесс занял десять лет. Разные страны проводили рекапитализацию банков и решали проблему плохих активов различными способами. Тем не менее, общим у этих мер было следующее: они должны а) очистить банковские балансы от неработающих кредитов и б) обеспечить банки достаточным капиталом первого уровня уже после списания неизбежно возникающих убытков. Только тогда можно говорить о создании предпосылок для восстановления кредитования реального сектора и населения.

Тем не менее, рекапитализация является необходимой, но не достаточной мерой для реального возобновления кредитования.

В отсутствие дефицита ликвидности в финансовой системе существует три взаимосвязанных причины нежелания банков наращивать кредитные портфели:

- недостаток экономического капитала;
- растущий разрыв ликвидности;
- кредитные риски.

Сокращение инвестиционной деятельности компаний и потребления граждан связано не столько с недостатком кредитных средств, сколько с нестабильной экономической ситуацией. Многие предприятия не станут начинать инвестиционные проекты, даже имея доступ к кредитным ресурсам.

Стимулировать их к более активным капиталовложениям может только возможность получения дешевых средств, которые не обязательно возвращать, – т. е. не банковское кредитование, а государственные субсидии. Таким образом, не стоит ожидать, что банковские кредиты в ближайшее время снова станут двигателем экономического роста. В то же время, решение проблемы недостатка кредитных ресурсов позволит сдержать спад экономики.

1. Экономический капитал российских банков зачастую ниже регуляторного по следующим причинам:

- заниженные резервы на возможные потери по кредитам;
- завышенный уровень регуляторного капитала из-за применения финансовых схем;
- долг на уровне акционеров: увеличение капитала часто обеспечивалось путем привлечения долгового финансирования акционерами;
- необходимость поддерживать другой бизнес акционеров, чаще всего девелоперский.

Банки могут долго существовать с недостаточным экономическим капиталом при условии доступности рефинансирования и отсутствия ограничительных действий регулятора. Однако ожидать от таких структур роста кредитования не стоит – собственники и менеджмент прекрасно знают, какие у банков риски и каким размером капитала они в действительности располагают для их покрытия.

Решением здесь является ужесточение нормативов достаточности капитала и принудительное увеличение капитала со стороны государства на временной основе.

2. Растущий разрыв ликвидности. Компании занимают деньги у банков в основном на две цели – финансирование оборотного капитала и финансирование капвложений. Оборотный капитал – залог существования компании, однако он требует краткосрочного финансирования. Капиталовложения – залог развития бизнеса и требуют долгосрочного финансирования.

Недостаток средств для рефинансирования долгосрочных кредитов наблюдался в российской банковской системе еще до кризиса, и его восполняли заимствования за рубежом. В текущей ситуации основным источником рефинансирования для банков является Банк России. Этого достаточно для того, чтобы банки могли финансировать оборотный капитал клиентов, но для обеспечения инвестиций требуются значительно более «длинные» деньги. Банки не могут быть уверены в том, что смогут пролонгировать финансирование в Банке России, чтобы выдать двух- или трехлетний кредит. Решение – предоставление центральным банком финансирования банковским организациям на 1, 1.5 и 2 года или обеспечение безусловного и бесперебойного доступа к рефинансированию краткосрочных кредитов Банка России.

Риск инфляции: мифы и реальность

Принято считать, что одним из существенных рисков, связанных с активной государственной политикой по преодолению экономического кризиса вообще и банковского кризиса в частности, является риск ускорения инфляции, особенно в стране со столь высокими инфляционными ожиданиями как Россия. Тем не менее, также хорошо известно, что недостаток государственной ликвидности в периоды банковских кризисов может существенно усугубить масштаб экономического спада. В России денежно-кредитные власти предоставили банкам более 3 трлн. руб.; однако денежная политика осталась весьма жесткой – денежная масса сократилась на 20% и несколько стабилизировалась только сейчас.

По нашему мнению, прошедшая девальвация рубля является по сути единственным фактором, подстегивающим инфляцию, в то время как конечный спрос находится на очень узком уровне. Понедельные значения инфляции сильно выросли на пике девальвации, однако в последнее время наблюдается их быстрое снижение, и если экстраполировать инфляцию, зарегистрированную в последние две недели, в годовом выражении она составила бы всего 5.3%. Очевидно, что подобная экстраполяция неправомерна в силу целого ряда причин, таких как сезонность, недостаточность периода наблюдений и др., но можно возразить, что тренд явно понижательный и не исключено дальнейшее замедление инфляции. Кроме того, важно отметить, что в апреле прошлого года недельная инфляция была ровно в три раза выше – 0.3% против 0.1% в апреле текущего года.

Таким образом, мы полагаем, что существует значительный риск того, что денежная политика останется слишком жесткой, что уже привело и неизбежно приведет в будущем к избыточному сжатию экономики.

Президент Д. Медведев 29 апреля подписал новую редакцию закона о федеральном бюджете на 2009 г., предполагающую бюджетный дефицит в размере почти 3 трлн. руб. Примерно 2.7 трлн. руб. будет профинансировано за счет Резервного фонда, при этом Банк России будет покупать иностранную валюту у Министерства финансов в обмен на вновь напечатанные рубли, что фактически равноценно денежной эмиссии. Тем не менее, мы не считаем, что эта эмиссия будет носить инфляционный характер, по крайней мере, в 2009 г. Напротив, мы полагаем, что она лишь компенсирует сокращение денежной массы, произошедшее на фоне девальвации. Можно возразить, что экономика сократилась и поэтому нет необходимости в денежном предложении в прежнем объеме; тем не менее, в других странах с переходной экономикой денежная масса с начала кризиса, напротив, выросла (рис. 3). В реальном выражении эта картина еще более показательна.

Наконец, даже если инфляционное давление снова начнет расти, всегда остается возможность оперативно уменьшить денежное предложение за счет сокращения предоставления кредитов банкам от Банка России, средний срок погашения которых остается очень коротким (рис. 4), а общий объем близок к размеру запланированного бюджетного дефицита. В связи с этим мы полагаем, что ограничивать рост денежного предложения имеет смысл не тогда, когда инфляция активно снижается, а когда она как минимум стабилизируется.

Снижение золотовалютных резервов: где деньги?

Золотовалютные резервы России с 1 октября 2008 г. по 1 апреля 2009 г. сократились на USD173 млрд, и их быстрое снижение в четвертом квартале прошлого и первом квартале текущего года часто упоминалось как свидетельство слабости российской экономики и финансовой системы. Указывалось, что, несмотря на большой объем резервов, накопленных к началу кризиса, в течение буквально полугода более трети их было потрачено, и при сохранении такой динамики в течение года все золотовалютные резервы будут исчерпаны.

Мы, однако, отмечаем, что в действительности валютные резервы по большей части не были выведены за рубеж, а лишь сменили владельца внутри страны. В результате эта часть валютных активов теперь хранится не на счетах Банка России, а на счетах компаний и физических лиц, увеличивших долю иностранной валюты в своих активах.

Эффект переоценки иностранной валюты. Золотовалютные резервы хранятся не только в долларах США, но и в евро, фунтах стерлингов, японских иенах, поэтому изменение курса доллара по отношению к указанным валютам приводит к изменению оценки резервов, выраженных в долларах США. За период с 1 октября 2008 г. по 1 апреля 2009 г. доллар укрепился к евро на 6%, а к британскому фунту – почти на 20%. Исходя из индикативной структуры золотовалютных резервов, их изменение за счет переоценки валют составило USD25 млрд.

Операции с наличной валютой. Сальдо операций населения по покупке иностранной валюты и снятию ее с банковских счетов (и зачислению на счета) за данный период составило USD37 млрд.

Конвертация средств на счетах клиентов. За последние полгода корпоративные и розничные клиенты переводили рублевые остатки и депозиты в иностранную валюту, что особенно активно происходило в декабре и январе. В результате остатки средств клиентов в иностранной валюте увеличились на USD46 млрд.

Погашение внешней задолженности. За четвертый квартал 2008 г. и первый квартал 2009 г. банки погасили более USD40 млрд внешнего долга, а государственный сектор и органы денежно-кредитного регулирования – около USD11 млрд. Указанные суммы относятся к выплатам денежными средствами, а учитывая, что с конца прошлого года банки достаточно активно выкупали свои долговые обязательства, торгующиеся с существенными дисконтами, уменьшение остатка внешней задолженности банковского сектора, по нашим оценкам, было более значительным, нежели потраченные USD40 млрд. (по данным Банка России, внешний долг банков уменьшился на USD 50 млрд.).

Справедливости ради следует отметить, что Банк России продолжает учитывать находящиеся на корреспондентских счетах банков средства в иностранной валюте, которые на первое апреля 2009 г. насчитывали порядка USD35 млрд. Это означает, что в действительности изменение золотовалютных резервов с первого октября составило не USD173 млрд, а порядка USD210 млрд. В дополнение к приведенным выше факторам имел место и отток средств в сегменте, именуемом «прочие секторы»; таким образом, в действительности, по нашим оценкам, реальный отток составил примерно USD20 млрд. Тем не менее, мы приходим к выводу, что основная часть уменьшения золотовалютных резервов – это не безвозвратный отток капитала, а прежде всего конвертация предприятиями и населением своих сбережений, а также погашение внешней задолженности. Кроме того, в результате перевода клиентских средств в иностранную валюту у банков образовались большие запасы валютной ликвидности (по нашим расчетам, порядка USD100 млрд), которые теперь могут быть направлены на дальнейшее погашение внешних обязательств банковского и корпоративного сегментов без необходимости прямого или косвенного использования накопленных золотовалютных резервов.

Кризис ликвидности миновал. Состояние банков стабильно

Очередной виток кризиса в мировой экономике начался в сентябре 2008 г. после банкротства Lehman Brothers, и в октябре-ноябре российская банковская система испытала существенный отток средств корпоративных и розничных клиентов. Суммарное сокращение пассивов за эти два месяца составило порядка 15% от их остатка на первое октября 2008 г. В этих условиях Банк России принял абсолютно правильное решение о предоставлении российским банкам кредитов без обеспечения, чтобы поддержать ликвидность банковской системы, обеспечить ее дальнейшее нормальное функционирование и не допустить потерю доверия. Кроме того, регулятор последовательно расширял список активов, под залог которых банковские организации могут получать рефинансирование.

По большому счету, уже в декабре ситуация с клиентской базой стабилизировалась, а начиная с февраля 2009 г. в части депозитов физических лиц наблюдается незначительный приток. В то же время, банки продолжали накапливать ликвидность, в значительной мере за счет сокращения кредитных портфелей. В результате доля ликвидных активов (к которым мы относим кассу, счета и краткосрочные депозиты в Банке России и зарубежных банках в рублях и иностранной валюте) у банков сейчас составляет 15-17%, что является самым высоким значением за последние несколько лет. В абсолютном выражении объем ликвидности в системе, включая ее долларовую часть, составляет порядка USD140 млрд. Этот запас значительно превышает внешние обязательства российских банков, подлежащие погашению во втором-четвертом квартале 2009 г. (по данным Банка России) в объеме USD38.4 млрд. Мы в очередной раз отмечаем, что официальная статистика регулятора, на наш взгляд, существенно завышает объем предстоящих выплат по внешним долгам, что связано со следующими факторами:

- Существенная часть долга приходится на российские «дочки» банков- нерезидентов. Оценка на первое апреля – USD40 млрд.

- Ряд крупных банков отражают операции «валютный своп» в виде обмена депозитами в разных валютах на номинальную сумму свопа, что завышает реальную величину внешнего долга. Примером может служить Россельхозбанк, у которого по данным отчетности по МСФО за первое полугодие 2008 г. были заключены валютные свопы на сумму USD6 млрд.

- В последнее время добавился еще один важный фактор: начиная с четвертого квартала 2008 г. банки достаточно активно выкупают свои обязательства на рынке, что не находит отражения в статистике Банка России. Выкупая свои еврооблигации, которые, как правило, представляют собой LPN и на балансе отражаются обычно в виде займа от юридического лица – нерезидента, банки формально могут не уменьшать сумму обязательств к погашению. Более того, часть выкупаемого долга учитывается на связанных с банками оффшорных структурах, что делает соответствующую оценку крайне затруднительной.

Таким образом, в банковской системе сейчас скорее наблюдается некоторый избыток ликвидности, чем ее недостаток. В то же время, следует отметить несколько моментов:

Большую часть банковской ликвидности сейчас составляют валютные, а не рублевые активы. По состоянию на первое апреля 2009 г. доля рублевых ликвидных активов, по нашим оценкам, составляла 38% (на первое марта – 29%), в то время как на первое октября 2008 г. на них приходилось 53%, а на первое июля 2008 г. соотношение было почти два к одному в пользу рублевой ликвидности. Данный факт обусловлен, во-первых, существенным смещением структуры клиентских депозитов в пользу иностранной валюты, а во-вторых, тем, что некоторые крупные банки продолжают держать открытые валютные позиции, рассчитывая на ослабление рубля. В связи со стабилизацией ситуации на валютном рынке и значительным снижением девальвационных ожиданий, мы считаем, что клиенты постепенно будут возвращаться в рублевые инструменты, а банки будут вынуждены закрывать спекулятивные позиции в долларах. Таким образом, мы полагаем, что рублевая составляющая ликвидных активов банков в ближайшие месяцы должна увеличиться.

Ликвидность в банковской системе распределена неравномерно. Несмотря на то, что большинство из крупнейших 200 банков (более 90% активов банковского сектора) располагают адекватной ликвидностью, доля ликвидных активов у них варьируется достаточно сильно. У 6% банков ликвидные активы составляют менее 5%, при этом часть этих организаций уже проходит процедуру санации, другие же, по нашему мнению, могут испытывать проблемы с ликвидностью в случае необходимости возврата беззалоговых кредитов, полученных от Банка России. Отметим при этом, что ни у одного из 30 крупнейших по активам банков доля ликвидных активов не составляет менее 5%, а у 15% банков из ведущих 200 доля ликвидных активов превышает 30% – в основном это дочерние структуры иностранных банковских организаций и так называемые кэптивные банки, обслуживающие крупные предприятия.

Банк России стал крупнейшим кредитором российского банковского сектора, обеспечив порядка 11% обязательств банков (без учета долгосрочных кредитов, например, субординированного кредита Сбербанку на 500 млрд руб.). Однако предоставляемое регулятором фондирование – краткосрочное. Если предполагать, что в соответствии с условиями и сроками договоров банки должны будут вернуть все полученные средства, запас ликвидности в банковской системе является достаточно низким. Доля ликвидных активов за вычетом задолженности перед Банком России и Министерством финансов в общей сумме активов банков составляет всего 7%, что значительно ниже среднего значения в 10-12%, наблюдавшегося в 2007-2008 гг.

В то же время, очевидно, что иного источника замещения этих средств в ближайшее время не появится, как и другого значительного источника для финансирования роста активов банковской системы. Поэтому мы считаем, что регулирующие органы не будут изымать весь объем этих денег из системы до тех пор, пока банки не смогут заместить их за счет роста клиентской базы или вновь открывшихся внешних рынков (чего пока что не предвидится); в связи с этим большую часть государственного фондирования можно считать среднесрочной.

Рефинансирование Банка России посылает неверные сигналы

Как уже говорилось, кредиты Банка России с начала кризиса в значительной степени заместили выпавшие источники финансирования банков. В настоящее время существенная часть пассивов (порядка 11% обязательств) банковской системы сформирована кредитами центрального банка, общий объем которых хотя и снижается в последнее время, но все же остается значительным (рис. 9).

При этом из 2.5 млрд руб. кредитов, предоставленных Банком России, 1.4 млрд руб. было выдано в виде кредитов без обеспечения, которые доступны примерно 200 банкам.

Мы считаем, что именно в этой структуре и заключается проблема. Сейчас Банк России стимулирует банки покупать облигации и кредитовать 170 предприятий из соответствующего списка. Никаких инструментов, мотивирующих банки давать кредиты другим компаниям и населению, кроме необеспеченных кредитов, у регулятора на сегодняшний день нет. Более того, Банк России уже заявил о планирующемся сокращении объемов беззалогового кредитования. Для крупнейших 30 банков не составит особой проблемы вернуть эти кредиты, компенсировав недостаток ликвидных активов за счет привлечения средств у Банка России под залог кредитных требований или по операциям РЕПО. У ряда менее крупных банков могут возникнуть трудности с возвратом кредитов без обеспечения; к ним относятся в основном банки, специализирующиеся на кредитовании физических лиц (потребительское, авто- и ипотечное кредитование) и небольшие, преимущественно региональные банки.

Реальная проблема состоит даже не в том, что банки могут оказаться неплатежеспособными – опыт прошлой осени показал, что это решается быстро и безболезненно для системы, – а в том, к каким видам кредитования Банк России подталкивает банковские организации. Если банки будут следовать мотивационным сигналам регулятора, они должны сосредоточиться на кредитовании лишь некоторого количества крупных предприятий, в основном из государственного сектора, и покупке облигаций. Банк России стимулирует банки сокращать портфели кредитов предприятиям частного сектора – как мелким и средним, так и многим крупным, а также населению. В действительности банки, конечно, продолжат кредитовать заемщиков, предоставление средств которым считают экономически обоснованным, но ставки по кредитам, которые не могут быть рефинансированы в Банке России, естественно, существенно выше, и эта ситуация сохранится и в будущем.

Для банков, специализирующихся на кредитовании физических лиц, необходимо внедрить практику рефинансирования в центральном банке портфелей однородных ссуд (потребительских, авто- и ипотечных кредитов). Это также будет стимулировать более активное кредитование в этой сфере, что в том числе будет способствовать восстановлению потребительского спроса. По нашему мнению, практику предоставления кредитов Банка России под залог кредитных требований следует расширить на предприятия – их кредиты можно рефинансировать, а также упрощать процедуру их выдачи. Кроме того, было бы правильно отказаться от списка компаний, кредиты которым могут быть рефинансированы по упрощенной и ускоренной схеме (в настоящее время их 170), утвердив вместо него четкие критерии, соответствие предприятия которым позволяло бы банку рефинансировать его кредиты. В качестве возможных критериев может быть использован объем налоговых и аналогичных обязательных платежей, уплаченных заемщиком за определенный период. Возможно также ограничить максимальный срок с даты выдачи кредитов (например, шестью месяцами) – это позволит рефинансировать только относительно недавние кредиты, что будет стимулировать банки выдавать новые ссуды и рефинансировать старые. При соблюдении установленных критериев необходимо обеспечить банкам возможность в разумно короткий срок (одна неделя) получать кредиты от центрального банка. Право согласования сделок целесообразно осуществлять на одном уровне; в связи с тем, что количество заявок должно оказаться довольно большим, это право следует предоставить территориальным управлениям.

Вторая волна кризиса возможна, но мы ее не ожидаем

С подачи Министра финансов А. Кудрина, заявившего, что он ожидает вторую волну кризиса в банковской сфере, связанную с ухудшением качества кредитов, профессиональное сообщество и различные органы власти в настоящее время активно обсуждают проблему качества активов, ее влияние на капитал и необходимость рекапитализации банковской системы. Действительно, наблюдается стабильное и заметное увеличение абсолютной величины просроченной задолженности по кредитам, хотя данные отчетности банков по российским стандартам показывают, что в относительном выражении ее доля остается на приемлемом уровне. За март 2009 г. объем просроченной задолженности в банковской системе увеличился еще на 55 млрд руб., составив 3.6% выданных кредитов; без учета Сбербанка доля просроченных кредитов у российских банков составила 4.2%. Созданные резервы на возможные потери по ссудам эквивалентны 6.2% кредитного портфеля, или 6.5% без учета Сбербанка. Таким образом, созданные резервы покрывают 172% просроченной задолженности с учетом Сбербанка и 154% без него. Однако показатель покрытия ежемесячно ухудшается; объем просроченной задолженности, скорее всего, также будет расти. Кроме того, реальный объем проблемных кредитов уже сейчас может быть значительно выше – официальная отчетность банков не позволяет выявить размер проблемных активов (банки могут скрывать объем просроченной задолженности благодаря реструктуризации кредитов, погашению кредитов за счет вновь выдаваемых и т. п.).

Проблемы от увеличения плохих активов возникают, в первую очередь, в связи с уменьшением капитала банков из-за необходимости формирования резервов. В результате снижения достаточности капитала банки не могут и/или не желают принимать на себя кредитные риски, что также негативно сказывается на уровне экономической активности. Проблемы же ликвидности, связанные с уменьшением денежных потоков по кредитным портфелям (заемщики перестают платить проценты и погашать тело кредита), сейчас представляются вторичными – при условии стабильности базы пассивов. В настоящее время консенсусная оценка предполагает потенциальную величину неработающих кредитов на конец 2009 г. в размере 10% кредитного портфеля. Следует, однако, отметить, что точными данными о величине проблемных кредитов в российской банковской системе, вероятно, не обладает никто. Центральный банк даже в рамках надзора и инспектирования не всегда может обнаружить «приукрашивание» состояния дел в банке. Более того, принятые Банком России изменения порядка создания резервов на возможные потери по ссудам – банки получили возможность признавать обслуживание долга адекватным при наличии просроченных платежей до 30 дней для юридических и 60 дней для физических лиц – являются шагом назад, поскольку позволяют откладывать решение проблемы плохих активов.

Для оценки текущего и потенциального масштаба указанной проблемы могут быть использованы следующие вводные данные:

1. Данные отчетности по РСБУ. Показатели отчетности по российским стандартам учета отражают достаточно стабильный ежемесячный прирост просроченной задолженности в абсолютном и относительном выражении.

Небольшая доля просроченной задолженности в банковской системе в целом обусловлена ее низким значением у Сбербанка (2.4% на первое апреля) и ВТБ (3.6%). На эти два банка в сумме приходится более 40% выданных кредитов. В то же время, в отчетности ряда крупнейших российских банков доля просроченной задолженности существенно выше. Так, например, для Альфа-Банка этот показатель на первое апреля составил 10.3%, для МДМ-Банка и Банка УралСиб – 8.6% (при этом на первое марта доля просроченной задолженности у МДМ-Банка была равна 10.1%). На наш взгляд, размер просроченной задолженности, раскрываемый этими банками, ближе к действительности – они менее охотно реструктурируют кредиты и более агрессивны во взыскании просроченных платежей.

Что касается отражения масштаба проблем с качеством активов, отчетность по РСБУ имеет два основных недостатка:

- Объем просроченной задолженности на балансе банка существенно зависит от его готовности реструктурировать проблемные кредиты. После реструктуризации кредит перестает отражаться как просроченный, поэтому реальный объем проблемных кредитов может очень сильно отличаться от представленного в отчетности.

- В соответствии с российскими стандартами учета в качестве просроченной задолженности, как правило, отражается просроченная хотя бы на один день сумма платежа, но не вся сумма кредитов заемщику. Если у заемщика есть несколько кредитов в банке или кредит имеет амортизационную структуру погашений, разница может быть колоссальной.

2. Данные отчетности по МСФО. Несколько крупных российских банков недавно представили результаты по МСФО за 2008 г. В отличие от РСБУ, в отчетности по МСФО банки раскрывают полную сумму просроченной задолженности, а так называемые неработающие кредиты (NPL) определяют самостоятельно на основании своих критериев (как правило, просроченная задолженность свыше 30, 60, 90 или 120 дней плюс задолженность, взыскание которой невозможно иным способом, кроме как путем обращения взыскания на предмет залога).

Под проблемными мы понимаем просроченные и реструктурированные кредиты (в определении стандарта 7 МСФО кредиты с пересмотренными условиями и сроками погашения, которые в противном случае были бы просроченными или обесцененными), а также неденежные активы, которые банки получили в результате обращения взыскания на заложенное имущество. Очевидно, что фактические потери банков могут значительно отличаться от величины проблемных активов по следующим причинам:

- часть просроченной задолженности будет погашена клиентами;
- часть потерь будет возмещена за счет обращения взыскания на залог и последующей его продажи;
- часть реструктурированных кредитов может своевременно и в полном объеме обслуживаться в соответствии с новым графиком платежей.

3. Исторические данные и статистика периода банковских кризисов в других странах.

- Статистика МВФ для разных стран в отношении объема проблемных долгов, образовавшихся при финансовых и экономических кризисах, показывает, что их уровень достигает в среднем 34%. В России в результате кризиса 1998 г. доля проблемных кредитов, по оценкам фонда, составляла 40%.

- По итогам 1998 г. доля просроченных кредитов в портфеле Сбербанка (по МСФО) составляла 21%, резервы на возможные потери по ссудам – 37%. У Альфа-Банка эти показатели были равны 48% и 27% соответственно.

- Нынешний глобальный экономический кризис затронул Казахстан на год раньше России (слишком большая часть пассивов банковской системы страны была сформирована за счет иностранных заимствований, которые практически одномоментно оказались недоступными). С начала 2008 г. доля кредитов с просроченными платежами в банковском секторе Казахстана, не достигавшая 5%, превысила 20%, величина неработающих кредитов в определении местного регулятора достигла 12.4%, а резервы на возможные потери по ссудам в некоторых крупнейших банках превысили 20% портфеля.

Таким образом, мы полагаем, что доля проблемных кредитов (просроченных или реструктурированных в связи с невозможностью заемщика обслуживать кредит по первоначальному графику) в портфелях банков легко может достичь 20%. Мы вновь отмечаем, что это отнюдь не означает, что потери банков составят 20% портфеля. Скорее всего, они окажутся меньше, однако конечный размер потерь будет зависеть в первую очередь от дальнейшей динамики глобальной и российской экономики. В настоящее время мы находимся в своего рода точке бифуркации, когда определяется, станет ли кредит с уже проявившимися признаками проблем невозвратным, или, наоборот, благодаря работе банка с проблемной задолженностью (в том числе в результате реструктуризации кредита с модификацией графика выплат) удастся обеспечить его полное или хотя бы частичное взыскание.

Тем не менее, поскольку дальнейшая динамика проблемной задолженности пока неясна и есть основания предполагать, что развитие событий будет неблагоприятным, банкам потребуется создавать дополнительные резервы на покрытие возможных потерь по проблемным кредитам. На наш взгляд, адекватным уровнем резервирования является 100%-ное покрытие проблемной задолженности. Очевидно, что необходимость создания дополнительных резервов в 2009 г. будет оказывать достаточно сильное давление на прибыль банков и их капитал, если генерируемой прибыли будет недостаточно для увеличения резервов.

Мы провели сценарный анализ достаточности капитала российских банков для различных уровней проблемной задолженности на конец 2009 г. При этом мы использовали следующие допущения:

- Банку необходимо сохранять достаточность капитала на уровне 11%. Минимальный показатель для банков с капиталом свыше EUR5 млн принят в размере 10%, однако для соответствия требованиям, предъявляемым к участникам системы страхования вкладов, им, как правило, приходится удерживать уровень достаточности 11%.

- За счет операционной прибыли банки способны до конца 2009 г. сформировать дополнительные провизии в размере 3% кредитного портфеля.

- Банки создают резервы до величины проблемных кредитов.

- Сумма активов, взвешенных по степени риска, постоянна (знаменатель при расчете норматива достаточности капитала Н1 неизменен).

В результате анализа мы получили следующие оценки возможной потребности в увеличении капитала банковской системы и количества банков, которым требуется капитал (табл. 4).

Как видно из табл. 4 и рис. 11, при потребности в увеличении резервов до 10% кредитного портфеля у некоторых банков уже появляются трудности, хотя общий масштаб проблемы еще не очень велик: объем необходимого дополнительного капитала составляет USD1 млрд. При более значительном росте доли проблемных активов и необходимости наращивания резервов до 15% или 20% проблемы становятся массовыми, а объем необходимой докапитализации банковской системы – весьма существенным.

В таких условиях возможно несколько вариантов дальнейшего развития событий:

1. Правительство разрабатывает и внедряет меры по рекапитализации банковской системы. Даже при доле проблемных кредитов в 20% необходимый объем капитала составляет менее USD30 млрд, что по сравнению с располагаемыми резервами (объем Резервного фонда на первое мая 2009 г. составлял USD106.8 млрд., а Фонда национального благосостояния – USD86.3 млрд.), на наш взгляд, является «подъемной» суммой.

2. Центральный банк ужесточает банковский надзор, требуя создавать адекватные провизии и увеличивать капитал банков в случае его недостаточности. Банки, собственники которых будут не способны найти источники нового капитала, будут подвергнуты санации и/или ликвидированы.

3. Масштабных мер по рекапитализации системы за счет государства (в отношении широкого круга банков, а не только контролируемых государством) не принимается, однако Банк России не усиливает давление на банки в целях создания резервов, адекватных качеству активов, а те, в свою очередь, с молчаливого одобрения регулятора формируют резервы по мере возможности. При условии, что экономика стабилизируется и начнет восстанавливаться, большинство банковских организаций смогут самостоятельно решить проблему недостатка капитала в течение ближайших двух-трех лет: за год банки могут увеличивать резервирование за счет операционной прибыли в среднем на 4-6% кредитного портфеля.

По нашему мнению, в настоящее время наиболее вероятным является сценарий 1, следующим – сценарий 3. Вариант, при котором центральный банк ужесточает регулирование (что делает проблемы качества активов и недостаточности капитала у ряда банков очевидными, в результате чего некоторые из крупных банков могут быть ликвидированы), мы считаем маловероятным. Последние действия Банка России, напротив, были направлены на ослабление норм, касающихся создания резервов: увеличены сроки задержки платежей по кредитам, при которых банки должны отражать ухудшение качества обслуживания долга, фактически разрешена пролонгация кредитов и перекредитование. Таким образом, поскольку центральный банк не ужесточает регулирование и не предпринимает действий, направленных на раскрытие масштаба проблем с качеством активов, в настоящий момент мы не ожидаем серьезных потрясений для крупнейших банков в этой связи.

Мировой опыт рекапитализации банков и возможности для России

Принимая во внимание мировой опыт, для России, на наш взгляд, существует несколько путей рекапитализации банковской системы. Все их объединяет возможность так или иначе очистить балансы банков от плохих активов и компенсировать им израсходованный в процессе капитал. Очевидно, что эти схемы затратны для государства, и опыт многих стран свидетельствует о том, что такие затраты могут достигать 15% ВВП. По нашим расчетам (табл. 4), в России эта сумма вряд ли может быть меньше 5% ВВП. Тем не менее, также ясно, что попытки замаскировать проблему приведут к повторению японского опыта 1990-х, когда ситуация в банковской системе была стабилизирована, но при нерешенном вопросе рекапитализации банки оказались не в состоянии выдавать новые кредиты населению и реальному сектору.

Самая очевидная схема рекапитализации и списания плохих долгов – это создание фонда плохих активов. Реализация такого механизма предполагает, что банки продают свои активы некой государственной корпорации либо по номинальной цене, либо с некоторым дисконтом, но в любом случае по цене, существенно превышающей рыночную. Таким путем государство изымает с балансов банков плохие активы и предоставляет им новый капитал, что позволяет им «начать жизнь сначала» После этого государство начинает самостоятельную работу над выкупленными плохими активами, что дает возможность эффективно консолидировать процесс переговоров с неплательщиками по кредитам и решать вопрос об их банкротстве или реструктуризации долга, исходя из государственных интересов. При осуществлении этой схемы государство неизбежно несет значительные финансовые потери, так как многие из плохих кредитов никогда не будут погашены. Кроме того, оно становится собственником большого количества предприятий, от которых в дальнейшем нужно будет как-то избавляться. Наконец, возникает ситуация, когда решение о банкротстве или реструктуризации предприятия зависит от чиновника, что создает очевидные коррупционные риски.

Альтернативный путь, который позволяет решить часть из вышеуказанных проблем, предполагает введение обязательного обратного выкупа плохих долгов со стороны банков. Кроме того, в рамках этой схемы банки остаются ответственными за работу со своими заемщиками. При таком подходе государство не становится собственником разнообразных предприятий, которые не могут расплатиться по долгам, и также, скорее всего, сможет избежать значительных финансовых потерь, так как банки обязаны выкупить свои активы обратно. Тем не менее, международный опыт показывает, что банки теряют интерес к активам, которые выведены у них с балансов. Наконец, государство рискует оказаться собственником банков, не выполнивших своих обязательств.

Еще одна схема, пожалуй, наиболее простая в реализации, предусматривает просто рекапитализацию банков в обмен на привилегированные или обычные акции с обязательством обратного выкупа и при условии, что банки создадут резервы против плохих активов за счет вновь полученного капитала. В этом случае правительство становится акционером банков и имеет возможность контролировать их кредитную политику, однако несет и связанные с этим риски.

Один из важных вопросов состоит в том, что именно банки получают от государства. Могут использоваться как просто бюджетные средства, так и государственные ценные бумаги, которые, однако, не могут быть немедленно проданы на рынке, но могут быть задействованы в операциях РЕПО с органами денежно-кредитного регулирования.

Прямой выкуп плохих активов с балансов коммерческих банков

Кризис банковской системы Чили (1982-1984 гг.)

Во время банковского кризиса в Чили в 1982-84 гг. была предпринята одна из первых попыток оказать помощь банковской системе в решении проблемы плохих активов. По ряду причин схема в первой редакции забуксовала, но после корректировки план по выкупу плохих кредитов был реализован в целом успешно. Мероприятия включали не только покупку активов, но и помощь корпоративным заемщикам в реструктуризации долгов.

Среди наиболее важных компонентов программы мы выделяем следующие:

- Приобретение корпорациями иностранной валюты для выплаты внешних займов по субсидируемым государством курсам;
- Программа реструктуризации долгов коммерческих организаций и ипотечных кредитов;
- Реприватизация и национализация проблемных финансовых институтов;
- Покупка плохих кредитов Центральным банком Чили.

Национализация и реприватизация применялись для банков с очень низкой достаточностью капитала, которого не хватало для последующей продажи активов. В отношении банков, у которых ожидаемые убытки превосходили 300% собственного капитала, было принято решение о ликвидации.

Последняя часть программы фактически предполагала очистку балансов банков от плохих активов, прекращение создания резервов под эти кредиты и, как следствие, возобновление кредитования. Центробанк предварительно изменил порядок признания актива плохим (теперь после 90-дневной просрочки), а также разрешил признавать потери от продажи активов в течение пяти лет от даты продажи. Первоначальная программа выкупа плохих кредитов предполагала следующее:

- Центральный банк приобретал кредиты по номиналу в обмен на беспроцентную ноту с погашением через 10 лет;
- Коммерческие банки имели право предъявить к продаже активы на сумму не более 150% собственного капитала, обязуясь выкупить их обратно в момент погашения ноты.

Однако такая схема не позволила очистить балансы банков по ряду причин. Во-первых, максимальная доля кредитов, которые можно было предъявить к выкупу, определялась по отчетности на первое июня 1982 г., где объем плохих активов был недооценен. Во-вторых, последствия нарушения обязательств по обратному выкупу были неопределенными. Кроме того, банки, рассчитывая на государственную помощь заемщикам, старались не начинать судебные процедуры в отношении компаний, просрочивших платежи.

Центральный банк Чили был вынужден дополнительно стимулировать банки к продаже плохих кредитов. В программу были внесены следующие изменения:

- Банкам было предоставлено дополнительное время на принятие решения о продаже активов;
- Разрешено предъявить к выкупу активы первоначально на сумму до 250% собственного капитала, а затем до 350%;
- Обязательство по обратному выкупу кредитов у центробанка было переложено на акционеров, а не на сам банк;
- Центральный банк до 60% стоимости приобретаемого актива менял на четырехлетнюю ноту со ставкой процента UF+7% годовых, при этом регулятор рефинансировал эти обязательства по ставке UF+5% годовых (UF – значение индекса потребительских цен).

Новая программа оказалась достаточно успешной, а созданные стимулы действенными, и к 1984 г. банковские организации продали Центральному банку Чили кредиты на 300% собственного капитала всей банковской системы.

Рекапитализация банковской системы

Скандинавский кризис. Банковская система Норвегии (1988-1993 гг.)

В конце 1980-х гг. для борьбы с последствиями скандинавского кризиса в банковской системе правительство Норвегии разработало схему помощи банкам, которая не предполагала выкуп активов – поддержка предоставлялась в виде дополнительного капитала.

Вначале, в 1988 г., правительство Норвегии разрешило двум государственным фондам участвовать в программе помощи проблемным банкам. В течение двух лет Фонд гарантий коммерческим банкам (CBGF) и Фонд гарантий сберегательным Банкам (SBGF), финансировавшиеся из ежегодных взносов коммерческих банков, выделяли капитал проблемным финансовым институтам страны. Эта схема работала, пока кризис не перерос в системный, а за кредитами обращались только средние или мелкие банки.

В 1991 г. правительство представило программу, направленную на решение проблем банковского сектора в условиях уже системного кризиса. В ее основу были заложены два принципа:

- Правительство должно продемонстрировать понимание глубины финансового кризиса и готовность принять необходимые меры;

- Правительство должно взять на себя такой объем обязательств, который оно может выполнить.

Центральный банк Норвегии не смог привлечь частных инвесторов для участия в программе, поэтому меры, принятые в рамках плана поддержки банковской системы, оказались следующими:

- К 1991 г. единственный источник частного капитала – средства фондов CBGF и SBGF – оказался исчерпанным. В связи с этим правительство приняло решение о создании Государственного фонда страхования банков (GBIF);

- Правительство внесло капитал в фонд страхования банков, который предоставил займы фондам CBGF и SBGF сроком на несколько лет;

- Фонду GBIF была предоставлена возможность дополнительно капитализировать банки для увеличения предложения на рынках акционерного капитала. Фонды гарантий и GBIF инвестировали в акционерный капитал банков на условиях единовременного списания собственного капитала в соответствии с потерями банков (с возможностью списания его до нуля), смены совета директоров и менеджмента, запрета на проведение отдельных банковских операций, снижения операционных издержек и принятия мер для сдерживания роста активов;

- Решение правительства о вхождении в капитал банков рассматривалось как временное – на период кризиса.

Условия участия в программе рекапитализации были непривлекательны для менеджеров банков и их акционеров, поэтому банковские организации обращались за помощью только в отсутствие других способов привлечения собственного капитала.

«Плохой хороший банк»

Скандинавский кризис. Пример Швеции (1991-1995 гг.)

В течение банковского кризиса 1990-х годов в Швеции хорошо зарекомендовала себя программа «плохой хороший банк». Правительство Швеции предприняло несколько шагов по временной национализации банковской системы с одновременной очисткой балансов банков при помощи агентств – агрегаторов плохих активов.

В Швеции ввели достаточно жесткие условия государственной помощи банкам. При единогласной политической поддержке центральный банк разработал и осуществил следующие меры:

- Во избежание конфликта интересов было принято решение создать отдельный орган для оказания поддержки банковской системе – Агентство по поддержке банков (АПБ);

- Государство гарантировало покрытие всех потерь по депозитам без ограничений на сумму покрытия;

- Кроме того, подобные гарантии получили все кредиторы шведских банков;

- Банкам было предложено единовременно списать все ожидаемые потери по выданным кредитам;

- АПБ ужесточило правила по оценке списанных активов и стоимости недвижимости. Был создан оценочный комитет для работы с банками, обращающимися за государственной поддержкой (этот шаг оказался удачным, оценки комитета были реалистичными);

- После проведения стресс-тестирования банки были разделены на три типа. Банки типа A были надежны, и в худшем случае их уровень достаточности капитала не падал ниже 8%; проблемы таких банков решались акционерами. У банков типа B уровень достаточности капитала в худшем случае временно опускался ниже 8%. Государство выдавало им субординированные кредиты и капитал для обеспечения требуемого уровня 8%. Оставшиеся банки не представлялось возможным спасти, и действия в их отношении были направлены на уменьшение макроэкономических потерь;

- Во многих банках плохие кредиты были переведены в отдельные организации, такие как Securum и др. Государство предоставило средства для внесения в уставный капитал таких структур. В дальнейшем решения по управлению плохими активами принимали только эти организации;

- Правительство входило в капитал банков временно и в основном в форме привилегированных акций. После кризиса государство продало эти ценные бумаги и полностью покрыло свои расходы на восстановление банковской системы.

Рекапитализация коммерческих банков при помощи государственных нот

Текила-кризис. Банковская система Мексики (1994 г.)

Девальвация песо во время так называемого текила-кризиса обусловила недостаток капитализации банковской системы Мексики: за несколько месяцев уровень достаточности капитала упал с 9.3% ниже 8%. Антикризисная программа правительства Мексики предусматривала возможность как временной докапитализации банковской системы, так и ее полной рекапитализации. Государственным органом, ответственным за реализацию политики по борьбе с кризисом, стал Банковский фонд защиты сбережений (FOBAPROA).

Временная докапитализация банковской системы заключалась в выкупе FOBAPROA субординированных долговых обязательств финансовых институтов на срок до пяти лет. Обязательства могли быть конвертированы в обыкновенные акции, если не погашались в течение пяти лет.

Предусматривался также их досрочный выкуп. Фонд финансировал покупку долговых обязательств с помощью кредита Центрального банка Мексики; Следующим шагом по спасению банковской системы стала очистка балансов банков от проблемных кредитов. Правительство Мексики совместно с FOBAPROA предложило следующую схему:

- Правительство объявило о выкупе проблемных активов по цене выше рыночной при условии, что акционеры банка обязуются увеличить капитал в пропорции два к одному: на каждые два песо выкупленных кредитов владельцы вносят один песо собственного капитала;

- Выкуп плохих займов происходил в обмен на неторгуемые долгосрочные бескупонные ноты FOBAPROA (до 10 лет). Процентные ставки по этим инструментам, деноминированным в песо, эквивалентны ставке трехмесячных КО США, а по деноминированным в долларах – LIBOR+400 б. п.;

- Специальные внебалансовые организации, созданные банками, получили проблемные кредиты в управление. Средства, поступающие от этих активов, направлялись на погашение нот FOBAPROA;

- Невыплаченные по кредитам средства при погашении правительственных нот через 10 лет признавались как убыток, и государство возмещало 70-80%.

Обмен проблемных активов на государственные ценные бумаги

Азиатский кризис. Поддержка банковской системы Южной Кореи (1997-1998 гг.)

План поддержки банковского сектора Южной Кореи включал привлечение большого объема частных средств для рекапитализации и выкупа проблемных активов. Правительство возложило обязанности по осуществлению антикризисных мероприятий на две государственных организации: Корейскую корпорацию по страхованию депозитов (KDIC) и Корейскую корпорацию по управлению активами (KAMCO). Программа очистки балансов банков была совмещена с предоставлением Банком Кореи ликвидности коммерческим банкам для решения проблемы краткосрочного кредитования.

Чтобы привлечь частные средства, корпорации выпустили долговые обязательства. Были приняты следующие меры:

- Правительство предоставило гарантии по новым долговым инструментам, выпущенным госкорпорациями, и обязалось выплачивать по ним процентные платежи;

- Системообразующим финансовым институтам было предложено обменять доли в их структурах на акции государства в публичных организациях и облигации KDIC. У банков, санированных в рамках этой части программы, было списано 87.5% собственного капитала, а менеджмент, ответственный за потери, был заменен;

- После получения результатов диагностики финансовых институтов программа рекапитализации коммерческих банков и банков развития осуществлялась по схеме обмена субординированных долгов на акции публичных организаций, принадлежащие государству, до достижения уровня достаточности капитала 8%;

- KAMCO приобретала у коммерческих банков проблемные кредиты с дисконтом. Первоначально определенный дисконт не был связан с нормативами резервирования, но позже, основываясь на исторических данных о возмещении средств, для ускорения процесса очистки балансов банков KAMCO выкупала обеспеченные кредиты по цене 36% от номинала, а необеспеченные – по 1%.

 
комментарий
 


 

Тел: +7 (495) 796-93-88


Архив комментариев

ПНВТСРЧТПТСБВС
31 1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 1 2 3 4
   
 
    
   

Выпуски облигаций эмитентов: