Плохие и хорошие уроки

Нам не выучить эти уроки до конца. У нас несколько иное отношение к государству, бизнесу, к таким базовым этическим аксиомам, как, например всем известная «ничего личного, только бизнес». В самом деле, как это – ничего личного? Короче говоря, происходит примерно то, о чем мы говорили ранее: закачивание больших денег в экономику в период неизбежной коррекции раздутого прежде кредита (иными словами, делевереджа) служит лишь «парашютом» для банковской системы, предотвращая ее ставший вполне реальным полный meltdown. Осознание колоссального масштаба не просто коррекции, а смены экономических парадигм (о чем не раз и не два мы писали ранее) позволило нам некогда скептически отнестись к очередным заявлениям одного международного экономиста очень высокого «профиля», затянувшего старую мантру о том, что-де активные действия ФРС по снижению ставок приведут к новому росту мировой экономики... во 2-ой половине 2008 г.

Сегодня прозревших невероятно много. Впрочем, гибкость мышления – не худшее качество эксперта, и high profile тут не должен, по идее, быть помехой... Похоже, однако, что настает время прозревать и относительно оптимистичной 2-ой половины 2009 г. Тут уж, впрочем, осторожных куда больше, чем год назад. В самом деле: вот и очередное suckers rally в акциях в начале года, вроде бы, начало выдыхаться на фоне все более плохих макроэкономических данных (в т.ч. наиболее свежих цифр по розничным продажам в США, которые в декабре упали вдвое сильнее, чем ожидалось). Moody’s прогнозирует коэффициент банкротства (default rate) компаний спекулятивного (junk) рейтинга на конец 2009 г. на уровне 15.3% против 4% в прошлом году и... 15.4% в 1933 году! На этом фоне вновь подошло время подводить промежуточные итоги использования средств TARP (Troubled Asset Relief Program) – государственной помощи финансовой системе США, точнее, первого транша в объеме 350 млрд.долл. (примерно 10.5 трлн.руб.).

Закон о TARP, именуемый Emergency Economic Stabilization Act of 2008, был введен в действие 3 октября 2008 г. Задачи акта (в нашем вольном переводе) таковы: восстановить ликвидность и стабильность финансовой системы США с тем, чтобы а) поддержать стоимость жилья, накопления, сделанные в образовательных целях, пенсионные счета и сбережения граждан; б) сохранить жилье в собственности граждан, обеспечить занятость и экономический рост; в) гарантировать возврат выделяемых на эти цели средств и прибыли от их использования налогоплательщикам и г) обеспечить общественный контроль за расходованием таких средств. В целях контроля за исполнением акта как раз и была создана специальная наблюдательная комиссия, впервые заседавшая в декабре 2008 г.

Ну, немедленного достижения целей экономического роста, конечно, никто не требует. Однако вот вопросы к исполнительной власти, которые сформулировала комиссия уже на втором заседании, в январе 2009 г., - четыре проблемы, которые не нашли должного освещения после первого заседания.

1. Отчетность банков. Комиссия по-прежнему не знает, что банки делают с деньгами налогоплательщиков.

2. Прозрачность и оценка активов. До сих пор не создана система прозрачной оценки активов.

3. Отказы от ипотечного кредита (foreclosures). Кризис в секторе недвижимости продолжается, несмотря на выделение средств TARP.

4. Стратегия. Изначальные сомнения комиссии относительно эффективности TARP только выросли, не в последнюю очередь из-за смены стратегии (от покупки плохих активов до капитализации банков). Цели должны быть сформулированы более точно.

Слышны голоса о том, что оставшиеся 350 млрд.долл., которые, очевидно, при поддержке ФРС, требует выделить уходящая администрация Дж.Буша (среди претендентов чуть ли не первый – Citi), должны быть предоставлены только после полного отчета об использовании первого транша, честного списания плохих активов и, разумеется, после отчета о дивидендах и бонусах.

Ничего личного... Многие антикризисные меры монетарных властей РФ скопированы с американских. У вас тоже есть какие-либо вопросы по их использованию?

Сегодня российский валютный рынок в условиях плавной девальвации рубля и все более очевидных, не лучших перспектив на 2009 г. подходит к точке, когда должны быть приняты решительные меры. Иначе постоянное опустошение валютных резервов подведет их к критической точке, когда ситуация может стать неуправляемой. Очевидно, что поздно вводить меры капитального контроля – с этой реакций мы безнадежно опоздали, да и те попытки, что были сделаны, толком не работают. Очевидно, что к ощутимому «зажиму ликвидности» монетарные власти прибегать не хотели – и не стали. В то же время, плавная девальвация создала самые экстремальные антирублевые спекулятивные настроения: разохотившийся рынок видит, куда идет дело, и желает все большего. Выходов остается не так много: пойти навстречу рынку быстрыми шагами или таки перекрыть ему рублевую ликвидность. Скорее всего, монетарные власти выберут первое (вплоть до отпуска рубля в свободное плавание).

К сожалению. Потому что равновесное значение обменного курса с экономической точки зрения – это недостижимая утопия, которую, кстати, нынешний кризис полностью опроверг. Как и в целом миф об эффективности и объективности рынка. Однако мы все еще существуем в той парадигме, когда мухи (финансовый сектор) все же в известной степени отдельно, а котлеты (экономика) – тоже отчасти отдельно. Нет, не совсем так: более точная глобальная аналогия – перевернутая пирамида, не случайно ставшая заглавной картинкой для одной из наших прежних презентаций. Однако в этой реальности мы вынуждены мириться с теми правилами игры, которые в ней сложились: валютные курсы carry trades и прочие спекуляции движут рынками в большей степени, чем торговый баланс. С этим придется жить и тогда, когда рубль более решительно двинется в сторону, например, >35 за доллар, заодно резко поднимая ставки денежного рынка, которые могут остаться практически единственным средством контроля за рынком в руках ЦБ. Понятно, что в этих условиях они не могут быть по-прежнему относительно невысокими, т.е. даже около 10%.