Минфин вступился за свое детище

О перипетиях борьбы в российском правительстве вокруг стабилизационного фонда и о требованиях премьера к размещению его средств "Газета" писала не раз. Министр финансов Алексей Кудрин до недавнего времени отвечал премьеру "одиночными выстрелами" - заявлениями о том, что "правительство делает ошибки", потакая инфляции, в том числе и за счет предложений по частичному раскассированию стабилизационного фонда.

Однако последнее весьма и весьма эмоциональное заявление "пресс-службы Минфина" - уже целая очередь. Это открытое признание острого противостояния между Минфином и аппаратом правительства, а точнее, между Михаилом Фрадковым и Алексеем Кудриным.

Главная причина отклонения премьером предложений об управлении средствами стабфонда: они не обеспечивают желаемой относительно высокой доходности вложений. Ответ Минфина: требование премьера как минимум несвоевременно. Апелляция к опыту образцово-показательного аналогичного фонда Норвегии не работает. Да, деньги нефтяного фонда Норвегии вкладываются в высокодоходные акции как норвежских, так и зарубежных компаний. Но размер норвежского фонда - 190 млрд. долларов - не сопоставим с размером его российского собрата - 50 млрд. долларов, так же не сопоставим и опыт в проведении операций на рынке ценных бумаг. К тому же вложения в акции - меньшая часть операций норвежцев, при этом, как и должно быть на рынке, не каждое из этих вложений приводит к желаемому результату. Так, деньги норвежского фонда вкладывались, в частности, и в акции ЮКОСа.

Вывод Минфина: вложение средств в высокодоходные, значительно менее надежные ценные бумаги, во-первых, влечет за собой очень высокие риски потери значительных средств в результате падения котировок данных акций, во-вторых, лишает стабфонд своего основного свойства - высокой ликвидности, так как в короткие сроки обменять рискованные акции на наличные средства в случае возникновения такой необходимости будет невозможно. При этом речи о вложении средств в бумаги российских компаний, по мнению Минфина, вообще не может быть: это откроет инфляционный "ящик Пандоры". От себя добавим, что операции на российском рынке открывают еще один ящик, на этот раз коррупционный, так как в этом случае возможности для торговли инсайдерской информацией практически безграничны. Вероятно, поэтому в аппарате правительства резко против операций со средствами стабфонда на российском фондовом рынке. Это то немногое, что объединяет враждующие стороны. Но в российском истеблишменте представлена и противоположная позиция, ее отстаивает, например, председатель Счетной палаты Сергей Степашин.

В аппарате правительства есть еще один убойный аргумент: пока Минфин с ЦБ фактически саботируют требования премьера, средства стабфонда обесцениваются российской инфляцией. Назывался и среднегодовой ущерб - 7 млрд. долларов. Правда, стоит заметить некоторую странность расчетов Белого дома: это ущерб средний за три предстоящих года - 2006-2008. Минфин решительно отводит подобные обвинения, в свою очередь выдвигая прямые обвинения в "экономической безграмотности" к аппарату правительства (понятно, что речь идет в первую очередь о его замруководителе Михаиле Копейкине). В Минфине напоминают: несмотря на то что средства стабфонда учитываются ЦБ на балансовой записи в рублях, они "размещены в золотовалютных резервах с определенным уровнем доходности". Согласно отчетам ЦБ данные резервы, которыми обеспечиваются и средства стабфонда, размещаются ЦБ со значительной прибылью, 80% которой до 2006 года зачислялось по итогам года в федеральный бюджет (с 1 января 2006 года в федеральный бюджет зачисляется 50%). Данный факт дает полное право утверждать, что только за 2005 год "в федеральный бюджет поступили миллиарды долларов дополнительных доходов от использования ЦБ средств стабфонда", подчеркивается в заявлении Минфина. Чтобы не нарушать симметрию, отметим некую странность и в аргументах Минфина. "С момента создания стабфонда рубль укрепился к корзине валют, - говорится в его заявлении, - таким образом, за счет укрепления рубля мы сейчас можем приобрести значительно больше надежных активов, в которых будет сохраняться "Фонд будущих поколений", чем, например, год назад". Другими словами, Минфин все-таки признает, что какая-то фаза жизненного цикла стабфонда протекает в рублях, а значит, полностью игнорировать рублевую инфляцию и оперировать исключительно укреплением курса рубля по меньшей мере односторонне.

Совершенно очевидно, в правительстве идет война. Обороняющаяся сторона - Минфин, атакующая - аппарат правительства, который поддерживают разнокалиберные лоббисты, рвущиеся к деньгам стабфонда. И эта война не ограничится стенами Белого дома или здания Минфина на Ильинке. Потому что ставка в войне - это уровень инфляции. В конце концов стабфонд создавался не как канал допдоходов бюджета, который и так захлебывается в профиците, а как средство борьбы с инфляцией.

новости

Ваше мнение

* Имя:   * Текст:   * Защита от спама: